В пятницу, 16 января, президент Беларуси Александр Лукашенко утвердил указ, закрепляющий правовой статус криптобанков и особенности их регулирования. Новый документ вводит отдельный режим для финансовых организаций, совмещающих операции с цифровыми токенами и традиционные банковские услуги.
Согласно указу, криптобанк должен быть создан в форме акционерного общества. Такой институт сможет одновременно работать с цифровыми активами и выполнять классические банковские и платёжные операции. Для начала деятельности в Беларуси организация обязана пройти двухступенчатую процедуру допуска.
На первом этапе компания должна получить статус резидента Парка высоких технологий (ПВТ). На втором — юридическое лицо включается в специальный реестр криптобанков, который ведёт Национальный банк Беларуси. Только после этого организация получает право легально оказывать услуги.
Документ предусматривает, что криптобанки подпадают под требования законодательства, действующего для небанковских кредитно-финансовых организаций. Дополнительно они обязаны исполнять решения наблюдательного совета ПВТ. Власти характеризуют такую систему как модель двойного регулирования, сочетающую контроль со стороны финансового регулятора и цифровой юрисдикции.
Криптовалюта в Беларуси, как и в России, официально не признаётся законным платёжным средством. При этом в стране уже легально работают криптобиржи и обменные сервисы. Все участники крипторынка — включая биржи, ICO-платформы и операторов обмена — обязаны иметь статус резидента ПВТ. Отсутствие регистрации автоматически делает такую деятельность незаконной.
Парк высоких технологий представляет собой особую экономическую зону со специальным налоговым и правовым режимом, созданную для развития IT-индустрии и цифровых финансов. Именно ПВТ выступает ключевым инфраструктурным элементом регулирования криптовалютного рынка в стране.
В конце 2025 года Национальный банк Беларуси также выступил с инициативой выработать единый подход к контролю криптовалют на уровне Евразийского экономического союза (ЕАЭС). В качестве примера был приведён российский опыт, где инвестиции в криптоактивы существенно ограничены на законодательном уровне.